Неточные совпадения
— Неубедительно. Наша
задача — создание
нового, а не ремонт старья.
Постепенно начиналась скептическая критика «значения личности в процессе творчества истории», — критика, которая через десятки лет уступила место неумеренному восторгу пред
новым героем, «белокурой бестией» Фридриха Ницше. Люди быстро умнели и, соглашаясь с Спенсером, что «из свинцовых инстинктов не выработаешь золотого поведения», сосредоточивали силы и таланты свои на «самопознании», на вопросах индивидуального бытия. Быстро подвигались к приятию лозунга «наше время — не время широких
задач».
Новый градоначальник понял это и потому поставил себе
задачею привлекать сердца исключительно посредством изящных манер.
Душа не раскрывается перед многообразной исторической действительностью, и энергия мысли не работает над
новыми творческими
задачами, поставленными жизнью и историей.
Ныне мы вступаем в
новый период русской и всемирной истории, и старые, традиционные идеи не годны уже для
новых мировых
задач, которые ставит перед нами жизнь.
Россия тогда лишь будет на высоте мировых империалистических
задач, когда преодолеет свою старую националистическую политику, в сущности не согласную с духом русского народа, и вступит на
новый путь.
Перед человечеством становятся все
новые и
новые творческие
задачи,
задачи творческого претворения энергий, исходящих из темной, изначальной глубины бытия в
новую жизнь и
новое сознание.
— Прощайте, Вера, вы не любите меня, вы следите за мной, как шпион, ловите слова, делаете выводы… И вот, всякий раз, как мы наедине, вы — или спорите, или пытаете меня, — а на пункте счастья мы все там же, где были… Любите Райского: вот вам
задача! Из него, как из куклы, будете делать что хотите, наряжать во все бабушкины отрепья или делать из него каждый день
нового героя романа, и этому конца не будет. А мне некогда, у меня есть дела…
Он умерил шаг, вдумываясь в ткань романа, в фабулу, в постановку характера Веры, в психологическую, еще пока закрытую
задачу… в обстановку, в аксессуары; задумчиво сел и положил руки с локтями на стол и на них голову. Потом поцарапал сухим пером по бумаге, лениво обмакнул его в чернила и еще ленивее написал в
новую строку, после слов «Глава I...
Подумавши, он отложил исполнение до удобного случая и, отдавшись этой
новой, сильно охватившей его
задаче, прибавил шагу и пошел отыскивать Марка, чтобы заплатить ему визит, хотя это было не только не нужно в отношении последнего, но даже не совсем осторожно со стороны Райского.
Но они, познав Бога, не прославили Его как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих… заменили истину ложью и служили твари вместо Творца» (1:21-5).] (понимая под ним «естественные» религии, т. е. все, кроме иудео-христианства), обе же
задачи одновременно разрешаются в откровенной религии Ветхого и
Нового Завета.
Новое рождение указано здесь в качестве
задачи супружества, как внутренняя его норма, и на этой основе строится вся полнозвучная гамма человеческих отношений в семье, в которой с такой мудрой прозорливостью усмотрел существо человеческого общества Η. Φ. Федоров: муж, жена, отец, брат, сестра, деды, внуки — во все стороны разбегающиеся побеги и ветви Адамова древа.
Мы не ставим себе
задачу проследить здесь судьбы отрицательного богословия в
новой философии, ибо для этого, в сущности, пришлось бы написать полную ее историю; кроме того, ясно, что метафизический, а тем более научный рационализм, в ней господствовавший, менее всего ему благоприятствовал.
Когда такому келейно-общественному искусству противопоставляется идеал искусства «соборного», то при этом имеется в виду отнюдь не
новая форма эстетического коллективизма, или дальнейшая ступень социализации искусства, но совсем иное понимание его природы и
задач.
Гениальность есть творческая инициатива, обретение
новых тем,
задач и возможностей, это — духовный взлет в «умное место», где зрятся вечные идеи, молния, проницающая кору мирового бытия.
И
задача нового религиозного движения не есть обновление христианства язычеством, а скорее освобождение христианства от языческого быта, преодоление дуализма и творческое утверждение
нового религиозного бытия, в которое войдет и все преображенное язычество и все исполнившееся христианство.
И теперь, когда я пишу эти воспоминания, над нашей страной вновь висят тяжкие
задачи нового времени, и опять что-то гремит и вздрагивает, поднятое, но еще не поставленное на место.
Разумеется, что я не сладил со своей
задачей, и в моей неоконченной повести было бездна натянутого и, может, две-три порядочные страницы. Один из друзей моих впоследствии стращал меня, говоря: «Если ты не напишешь
новой статьи, — я напечатаю твою повесть, она у меня!» По счастью, он не исполнил своей угрозы.
Освобождение от них есть великая нравственная
задача, но освобождение это несет не только радость жизни, но и
новый трагизм жизни.
Но после ужаса мировой войны мы вступаем в эпоху, когда война теряет смысл и оправдание, когда борьба против возможности
новых войн делается великой этической
задачей.
Видимо, детская головка работала над непосильною
задачей, темное воображение билось, стремясь создать из косвенных данных
новое представление, но из этого ничего не выходило.
Но высшая
задача человека — творчество
новой жизни.
И в нашу буржуазную эпоху с
новой силой стоит перед вершинами человечества
задача создания духовного рыцарства, рыцарства в Духе.
Задачей познания не является повторение в форме понятий чего-то уже имеющегося в другом месте, но создание совершенно
новой области, дающей лишь совместно с чувственно-данным миром полную действительность.
В руки ее перешло все дело партии, перед нею встала
задача создать
новый центр.
В сущности, однако ж, в том положении, в каком он находился, если бы и возникли в уме его эти вопросы, они были бы лишними или, лучше сказать, только измучили бы его, затемнили бы вконец тот луч, который хоть на время осветил и согрел его существование. Все равно, ему ни идти никуда не придется, ни
задачи никакой выполнить не предстоит. Перед ним широко раскрыта дверь в темное царство смерти — это единственное ясное разрешение
новых стремлений, которые волнуют его.
Влияние утопистов на общество чувствуется и теперь, хотя и до сих пор
задача о
новых основаниях заставляет метаться человечество в унынии и безнадежности.
Теперь большая
задача представлялась в том, как же должен образоваться и проявиться характер, требуемый у нас
новым поворотом общественной жизни.
Следя пристальнее за этой мыслью, всматриваясь в нее дольше и глубже, замечаешь, что это стремление к
новому, более естественному устройству отношений заключает в себе сущность всего, что мы называем прогрессом, составляет прямую
задачу нашего развития, поглощает всю работу
новых поколений.
Поэтому борьба противу каст, сословий, против неравномерного распределения богатств, против семьи, брака и тому подобных мерзостей составляет
задачу новых людей нашего времени.
— Как вам угодно, для живой женщины наедаться за труд не было, не есть ныне и никогда не будет
задачею существования, и потому и в этом вопросе, — если это вопрос, — круг обойден, и просится нечто
новое, это уже чувствуется.
Появилось
новое поколение молодежи, которое оказалось способным с энтузиазмом отдаться осуществлению пятилетнего плана, которое понимает
задачу экономического развития не как личный интерес, а как социальное служение.
Я бы отозвался опять стихами, но нельзя же задавать вечные
задачи. Что скажет добрый наш Павел Сергеевич, если странникопять потребует альбом для
нового отрывка из недоконченного романа, который, как вы очень хорошо знаете, не должен и не может иметь конца? Следовательно...
Во время оно я встречал Александру Григорьевну в свете, потом видел ее за Байкалом. Тут она явилась мне существом, разрешающим великолепно
новую, трудную
задачу. В делах любви и дружбы она не знала невозможного: все было ей легко, а видеть ее была истинная отрада.
Задачей Шувалова было увеличение доходов истощенной казны, не столько обременяя народ
новыми тягостями, сколько развивая производительные силы страны.
Опыт многократный, в самом деле горький опыт, научил его давно, что всякое сближение, которое вначале так приятно разнообразит жизнь и представляется милым и легким приключением, у порядочных людей, особенно у москвичей, тяжелых на подъем, нерешительных, неизбежно вырастает в целую
задачу, сложную чрезвычайно, и положение в конце концов становится тягостным. Но при всякой
новой встрече с интересною женщиной этот опыт как-то ускользал из памяти, и хотелось жить, и все казалось так просто и забавно.
Новая духовность стоит перед
задачей преодоления непереносимого дуализма, разделяющего и раздробляющего человеческую природу.
Везде — в призывных речах, на плакатах, в газетных статьях — показывалось и доказывалось, что самая суть работы теперь в корень изменилась: работать нужно не для того, чтобы иметь пропитание и одежду, не для того даже, чтобы дать рынку нужные товары; а главное тут — перед рабочим классом стоит великая до головокружения
задача перестроить весь мир на
новый манер, и для этого ничего не должно жалеть и никого не должно щадить.
Ответы эти только разжигали Арину Петровну. Увлекаясь, с одной стороны, хозяйственными
задачами, с другой — полемическими соображениями относительно «подлеца Павлушки», который жил подле и знать ее не хотел, она совершенно утратила представление о своих действительных отношениях к Головлеву. Прежняя горячка приобретения с
новою силою овладела всем ее существом, но приобретения уже не за свой собственный счет, а за счет любимого сына. Головлевское имение разрослось, округлилось и зацвело.
Известно всем и каждому, что человек не творит ничего
нового, а только переработывает существующее, значит, история приписывает человеку невозможное, как скоро намеренно уклоняется от своей прямой
задачи: рассмотреть деятельность исторического лица как результат взаимного отношения между ним и тем живым материалом (если можно так выразиться о народе), который подвергался его влиянию.
Татьяна Власьевна как ножом обрезала свою старую жизнь и зажила по-новому, «честной матерной вдовой», крепко соблюдая взятую на себя
задачу.
— Вы, кажется, спрашиваете, полковник: «что это значит?» — торжественно проговорил Фома, как бы наслаждаясь всеобщим смущением. — Удивляюсь вопросу! Разъясните же мне, с своей стороны, каким образом вы в состоянии смотреть теперь мне прямо в глаза? разъясните мне эту последнюю психологическую
задачу из человеческого бесстыдства, и тогда я уйду, по крайней мере обогащенный
новым познанием об испорченности человеческого рода.
Так, задавая
задачи по задачнику, от которого ключ был только у него, он до тех пор не допускал до
нового вида
задач, пока ученик из хорошо усвоенных им не разрешит известного числа, например, пятидесяти без ошибок. Если бы ученик, безошибочно разрешив 49, случайно ошибся на 50-й, то весь предварительный его труд считался ни во что, и надо было начинать сызнова.
Подметить эти
новые фазы его существования, определить сущность его
нового смысла — это всегда составляло громадную
задачу, и талант, умевший сделать это, всегда делал существенный шаг вперед в истории нашей литературы.
Проследить эту неожиданность так, чтоб она перестала быть неожиданностью, — вот, по моему мнению,
задача, которая предстоит гениальному писателю, имеющему создать
новый роман.
Говорят:
новый Ташкент необходим только для того, чтобы стереть следы старого; как скоро он выполнит эту
задачу, то перестанет быть Ташкентом.
Но, — каковы бы ни были эти
новые формы — знание, наука, искусство, основные
задачи интеллигенции останутся всегда важнейшим из жизненных процессов отдельного человека и всей нации…
— А я, — рассказывал, смеясь, Бенни, — полный в то время прочитанных мною повестей о славных рыцарях и великих людях древних и
новых времен, всегда поставлял себе
задачею подражать этим людям.
— А вот когда устгоим все по-амегикански… Вы не смейтесь, domine. У меня в голове иногда действительно немного ум за газум заходит, а все-таки нужно «совлечь с себя ветхого человека» и жить по-амегикански. По моему, Госсия и Амегика очень походят дгуг на дгуга. Это две молодые цивилизации, пгямая
задача котогых выгаботать
новые фогмы жизни.
Вся
задача России в том, чтобы в ней раскрылась качественно более высокая и свободная жизнь личности и чтобы всякий
новый коллективизм прошел через очистительный огонь личного перерождения и повышения.